Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Спорт в школе»Содержание №19/2008

Олимпиада–2008: Еще свежи воспоминанья…

Открытие: 9 августа 2008

...Все мы умерли еще до начала открытия Игр. Или почти умерли. Так бывает, когда попадаешь в легко натопленную сауну, где по первому ощущению и не жарко вовсе. Хочешь – спи, растянувшись на лежаке, хочешь – книжку читай. Но потом вдруг совершенно неудержимо начинает лить пот. Его нет смысла вытирать, потому что выступает он на всех частях тела, просачивается под волосами на голове и теле, делая их омерзительно липкими, и даже под кожей физически ощущаются глицериново-тягучие потоки.

Мы приехали в этот ад за четыре часа до начала церемонии. Иначе был риск просто не попасть на трибуну. В глубине души я ругала себя – за... Не знаю даже, как это назвать. Внутренний голос гнусно шептал про кондиционер в офисе у телевизора, лед в холодильнике, мягкие кресла... Потом я просто уснула, уронив голову на стол перед монитором. И проснулась спустя пару часов, мокрая, как мышь.

А потом все началось. И по телу побежали мурашки.

Ничего подобного нельзя было себе представить даже в самом фантастическом сне. Вы же сами все видели, правда? Но живьем – эти мурашки бегали от пяток до затылка, почти как китайцы по полю, по стенам, по макету земного шара, подвешенному где-то в середине вселенной...

Должна признаться: за все три с половиной часа, что шла церемония, я ни секунды не пожалела о том, что пришла на стадион. Это было классно. Несравнимо ни с чем. И в то же время меня не оставляло чувство, что китайцы вот так, красиво, ненавязчиво, но чертовски убедительно сначала показали миру, что они способны с ним сделать, а потом предложили жить дружно. Хотя вполне возможно, что они вовсе не имели это в виду...

Фото © Александр Вильф

Фото © Александр Вильф

Самый титулованный олимпиец

Майкл Фелпс стал сенсацией Олимпиады–2008, завоевав 8 золотых медалей

Завоевав за свою карьеру 14 золотых олимпийских наград, Майкл Фелпс стал самым преуспевающим олимпийским спортсменом всех времен и народов: такого количества золотых олимпийских медалей еще не удостаивался ни один спортсмен за всю историю проведения Олимпиад.

На этот день у 14-кратного олимпийского чемпиона было запланировано множество мероприятий, и, наблюдая за тем, как Фелпс общается с публикой, принимает участие в самых разнообразных проектах, солирует перед микрофонами, неизвестно в какой раз рассказывая о том, что пережил за две недели в Пекине, я пыталась понять, насколько должен быть вымотан он сам. Понятно ведь, что после столь яркого выступления должна обязательно наступить обратная реакция. Не случайно пловец сам сказал после соревнований, что мечтает о том дне, когда обязательная программа его пребывания на Играх будет завершена и у него появится возможность просто побыть с близкими.

Майкл, тем не менее, ажиотаж вокруг себя воспринимал с олимпийским спокойствием, а иногда – с откровенной иронией. Согласитесь, только человеку с хорошим чувством юмора придет в голову, оказавшись под прицелом сотен фотообъективов, вытащить из кармана собственный фотоаппарат и начать фотографировать снимающих.

– Вы, возможно, удивитесь, Майкл, но один из первых вопросов, который в Пекине задали олимпийской чемпионке по плаванию на открытой воде Ларисе Ильченко, касался непосредственно вас. Ее спросили: «Каким мог приплыть к финишу Майкл Фелпс, если бы стартовал на 10-километровой дистанции?» Вы можете представить себя плывущим марафон?

– 10 километров, да еще в открытом водоеме, – совсем иной тип плавания, нежели тот, к которому привык я. Совершенно несопоставимый с плаванием в бассейне. Скажу откровенно: это не то занятие, о котором я мог бы мечтать.

– Вы столько лет жили с мечтой о том дне, когда побьете олимпийский рекорд вашего соотечественника Марка Спитца. В Пекине реализовали ее. Не испытываете разочарования оттого, что столь великой мечты у вас больше нет?

– Что вы! С того самого момента, как я коснулся финиша в своем заключительном виде, думаю уже совершенно о других целях.

– Например?

– Я хотел бы стать именно тем человеком, который выведет американское плавание на принципиально иной уровень. Пусть это будет не сразу, а шаг за шагом, но я искренне мечтаю о том, чтобы плавание было у людей на слуху каждый день. А не раз в четыре года, как это происходит сейчас.

– Но главную-то задачу вы выполнили...

– Ничего подобного! Главная, как я уже сказал, заключается в том, чтобы сделать американское плавание культовым видом спорта. С этой точки зрения мои восемь медалей, завоеванные в Пекине, – это лишь первый шаг, не более.

– Что ж, я видела каждый из ваших рекордных заплывов и теперь точно знаю, что хочу увидеть через четыре года в Лондоне. А именно – Майкла Фелпса, который старается превзойти рекорд Майкла Фелпса.

– Пока могу пообещать только то, что в Лондоне вы меня обязательно увидите. А вот рекорд... Пока не знаю. Не исключаю такой вероятности, кстати. Но зависеть это будет не столько от меня самого, сколько от расписания соревнований, от того, в каких дисциплинах мы с тренером решим специализироваться. Очень надеюсь, что мое выступление в Лондоне станет не менее запоминающимся, чем то, что было в Пекине. Поскольку именно там я планирую завершить карьеру.

Первый пошел…

В дни Олимпийских игр особенно остро чувствуешь, как летит время. Это вчера, когда все мы жили в ожидании открытия, равного которому не знала олимпийская история, минуты тянулись мучительно долго, словно набирая критическую массу. А сегодня – уже понеслось вскачь. И совершенно невозможно успеть всюду, куда хочется. Лишь поздним вечером представится первая возможность перевести дух и осознать: день, подаривший миру сразу семерых олимпийских чемпионов, уже прошел.

На любых Играх мы всегда ждем сюрпризов, знаем, что они будут, но упорно пытаемся строить какие-то прогнозы. Как маленькие дети, которые накануне Рождества составляют список для Санта Клауса. Ведь тоже пишем. Или хотя бы складываем в уме перечень из особенно дорогих имен…

Восточная философия призывает к обратному: не питать надежд, не строить иллюзий. Не ждать, не надеяться, не верить. Принимать мир и все в нем происходящее как данность. Тогда, мол, и разочарований больших не испытаешь.

Наверное, это правильно. До сих пор помню, как возвращалась с плавательного стадиона в Сиднее после первого поражения четырехкратного олимпийского чемпиона Александра Попова. Убеждала себя мысленно, что никакой трагедии не случилось: спорт – это спорт, Игры непредсказуемы, а порой и вовсе подлы по отношению к великим. Но слезы ручьем лишись по лицу и никак не хотели останавливаться.

Но не получается не верить и не страдать. Ведь даже китайцы, которые должны, как никто другой, свою философию исповедовать, давно опередили по смелости прогнозов весь мир. Там, в этих прогнозах, – множество побед и рекордов. Например, самое первое золото Игр, которое уже сегодня, по расчетам хозяев, должно быть вручено китайской штангистке Чэнь Сеся, когда в Москве только начнется утро. Это ведь был именно продуманный расчет: начать Игры в индивидуально-победном ключе и закончить их общекомандным триумфом.

Именно в связи с важностью задачи отбор спортсменки в олимпийскую сборную в самой легкой весовой категории проистекал в жесточайшей борьбе. Причем на уровне, заметно превышающем существующие рекордные планки.

Но Игры – есть Игры. А спортсмены, даже китайские, – это всего лишь люди. Какими нервами нужно обладать, чтобы не дрогнуть в момент, когда вся страна ожидает золота, а сам ты обязан со стопроцентной гарантией его предоставить? И что произойдет, если этого золота не случится? Не случайно ведь уже не раз подмечали, что китайские атлеты совершенно непоколебимы лишь в том случае, если захватывают лидерство с первого шага. Получается, что в руках крохотной Чэнь Сеся в момент ее выступления и не штанга вовсе, а глобальная стратегия архигосударственной важности. Так что вряд ли найдется в Китае хоть один человек, который станет сочувствовать спортсменке, если она вдруг оступится.

Первый день игр – день надежд. У каждой из команд свои суеверия и приметы. И если вдруг они начинают приносить удачу, то крылья у спортсменов вырастают и расправляются сами по себе.

Олимпийские игры – это еще и отражение национальных амбиций. Пусть в этом не всегда признаются открыто. Наши коллеги из США вообще на днях сказали, что командный итог их не интересует в принципе. Спроси, мол, любого американского болельщика, какое место США заняли в общекомандном зачете в Сеуле или Барселоне, так и не вспомнит никто.

Вот в это я охотно верю. С чего бы американцам те Игры вспоминать? Проиграли они и там, и там. С треском…

Правда, на этот раз думать о командном итоге пока не особенно хочется и нам: слишком в неравной борьбе предстоит биться России в Пекине. Но в любом случае сейчас гораздо важнее, чтобы у каждого из тех, кому предстоит выйти на старт, все получилось так, как они сами мечтают.

Самое главное на Олимпийских играх – это результат. А результат и все, что с ним связано, – это Omega. В Пекине знаменитая швейцарская часовая компания уже в 23-й раз выступила как главный официальный хронометрист Олимпиады.

Кто измерял скорость…

С олимпийским менеджером Omega Кристофом Берто мы встретились за двое суток до начала Игр. Прежде чем подняться в кафе на второй этаж (единственное место в павильоне, где можно побеседовать без помех), мы прошлись по главному холлу, превращенному то ли в музей, то ли в ювелирно-часовую выставку. Именно там, соседствуя с новейшей коллекцией часов, стояли аппараты, с помощью которых Omega проводила хронометраж соревнований 76 лет назад на Олимпиаде в Лос-Анджелесе.

С тех пор начался непрерывный прогресс. В 1948 г. специалисты компании впервые установили фотоэлементы на финишной черте, а с 1952 г. ввели в обращение электронный фотофиниш. В 1968 г. на зимней Олимпиаде в Гренобле данные таймкиперов стали доступны не только судьям, но и телевизионной публике. Причем, если в 1932 г. хронометры Omega считали скорость с точностью до секунды, сейчас определяют ее до тысячных и готовы считать еще точнее. Другое дело, что этого не требуется: официально таймкиперы по сей день учитывают в спортивных состязаниях только сотые.

Для самого Кристофа Берто Игры в Пекине уже пятые. На ниве таймкипинга он работал в самых разных должностях в Барселоне, Лиллехаммере, Афинах, Турине, Сиднее. В Пекине же появился задолго до начала Игр: кабели для работы оборудования прокладывались на многочисленных стадионах на самой ранней стадии строительства, причем под жесточайшим контролем специалистов Omega.

На вопрос, чем пекинские Игры отличаются от предыдущих, Берто ответил:

– Президент МОК Жак Рогге сказал, что эти Игры – исторические. Я с ним полностью согласен.

– Почему вы так считаете?

– Олимпиада впервые проводится в Китае, а Китай – это 20% населения земного шара. 400 млн. молодых людей. Задачи, которые ставит перед собой эта страна как глобально, так и в спорте, придали Олимпиаде совершенно иное измерение. Именно это я и вкладываю в понятие «исторические».

– Любые компании, чья продукция так или иначе задействована в проведении Олимпийских игр, стремятся приурочить к этому мероприятию как новую продукцию, так и новые технологии. Чем удивила мир Omega?

– Преимущественная часть разработок, представленных в Пекине, нами уже неоднократно использовалась на Играх. Но есть и новые. Например, в гребле – электронные и радиосистемы, которые позволяют отслеживать позицию лодок на дистанции с частотой замера 5 раз в течение 1 сек. Это дало возможность с гораздо более высокой точностью, чем раньше, делать подсчеты скорости гребных экипажей на конкретных участках, ускорений по ходу дистанции и всего, что происходит перед финишной чертой и при ее пересечении. Для тех, кто наблюдал за ходом соревнований вживую, мы выводили часть этих данных на табло.

Игры и звезды: российские…

Есть люди, за которых я болею всегда и воспринимаю их неудачи особенно болезненно. Это те, чья карьера уже близится к закату. Необязательно быть с ними на дружеской ноге или хотя бы лично знакомым. Даже когда и не встречался с человеком ни разу, а просто наблюдал за его выступлениями на одних Играх, других, третьих, то неизменно начинаешь чувствовать, что этот человек – часть твоей собственной биографии.

И что уж тут говорить о «своих»!

«Я не заслужил такого окончания карьеры», – сказал в Пекине Станислав Поздняков. Он был и прав, и неправ одновременно. Да, не заслужил. А кто из его поколения – заслуживал? Попов? Карелин? Света Хоркина – в Сиднее? Или олимпийский чемпион Атланты Коля Крюков, упавший вчера с брусьев в своем последнем олимпийском финале? Просто поражение всегда приходит внезапно, когда не ждешь. Не знаю никого из великих чемпионов, кто бы ехал на Игры просто участвовать в них. Или, скажем, за серебром. Даже когда человек объективно понимает, что он далеко не так силен, как прежде, все равно в глубине души теплится надежда: «А вдруг?»

Игры–2008 едва перевалили за свой экватор, а уже наотмашь шарахнули по многим ветеранам. В стрельбе, велогонках, плавании, прыжках в воду, легкой атлетике, фехтовании. Журналистам проще смотреть на поражения великих: зафиксировали факт неудачи, взгрустнули, может быть, кратковременно, или, напротив, вздохнули с облегчением: «Ну, слава богу, хоть какую-то медальку зацепил».

Фото © Александр Вильф. Татьяна Лебедева

Фото © Александр Вильф
Татьяна Лебедева

Олимпийская чемпионка Любовь Галкина, выигравшая в Пекине серебро в стрельбе, сразу сказала, что счастлива. Мол, отдавала себе отчет в том, что не так сильна уже, как была когда-то. Юля Пахалина, которой в прыжках в воду удалось подняться на пьедестал дважды, тоже сказала, что довольна. Особенно второй из своих медалей – серебряной. Собственно, и Попов, когда остался вторым на стометровке вольным стилем в Сиднее, уже на следующий день говорил, что рад медали. Что серебро на третьих Играх, завоеванное после четырех олимпийских побед подряд, – очень достойный результат.

Это так, безусловно. Только верить не получается. Наверное, потому, что видела глаза спортсменов в тот момент, когда они понимают, что проиграли.

… и как измерял

– Как выглядит то место, откуда осуществляется контроль за системами?

– По-разному. Часть оборудования в обязательном порядке располагается непосредственно на арене состязаний. Причем устанавливаем мы его на самых удобных позициях для того, чтобы контролировать ход выступлений. Иначе мы не можем гарантировать стопроцентно объективные данные. Так, например, в скоростных видах спорта предусмотрены специальные фотофинишные камеры. В велогонках такие же камеры мы устанавливаем и на стартовой позиции. Довольно часто возникает необходимость держать часть систем в непосредственной близости от телевизионного блока. В этом случае наши специалисты работают в одной связке с техниками телекомпаний.

– Сколько же места занимает все это оборудование?

– На главном стадионе – «Гнезде» – под наши службы предусмотрен целый этаж, на гребном канале – башня. Где-то техника может находиться просто в специально выделенном помещении. Есть отдельные комнаты для компьютеров, для обработки информации. И ответственность за работу всех систем несут исключительно специалисты Omega.

– Олимпиада – это всегда событие, которое привлекает внимание множества людей. В том числе и тех, кто ставит во главу угла не самые благие, иногда откровенно разрушительные цели. Кто обеспечивает охрану всех систем?

– Каждый наш специалист, который отвечает за ту или иную операцию, несет полную ответственность и за оборудование, которое находится у него в пользовании. Общую систему безопасности совместно осуществляют оргкомитет Игр и Международный олимпийский комитет.

– Я помню, как на чемпионате мира в 2001 г. по водным видам спорта в японской Фукуоке оргкомитет соревнований отказался от услуг Omega, сделав выбор в пользу фирмы Seiko. Итог получился скандальным: в ходе плавательных финалов несколько раз не срабатывало электронное табло, и Международная федерация плавания решила, что никогда больше не доверит таймкипинг своих соревнований никакому другому партнеру, кроме Omega. Насколько вы сами считаете себя застрахованными от инцидентов такого характера?

– Если вы имеете дело с электроникой и приборами, собранными из тысяч деталей, то должны понимать, что возможны самые непредвиденные ситуации. Подавляющее большинство специалистов Omega – это люди, которые имеют за плечами многолетний опыт работы на крупнейших спортивных мероприятиях и безупречную репутацию. Но иногда случается, что им приходится работать в связке с теми, кто не слишком подготовлен к нашим требованиям. Именно по этой причине Omega всегда проводит тестовые испытания по всем видам спорта заранее, причем именно на тех аренах, где планируется провести олимпийские турниры. Проверяется абсолютно все, вплоть до мелочей. Причем неоднократно. Такие тестовые мероприятия особенно полезны, когда стране предстоит провести Игры впервые.

– Каким в этом отношении оказался ваш опыт работы в Китае?

– Не могу сказать, что все было гладко. Все-таки Китай – очень специфическая страна. Процесс принятия решений протекает здесь совершенно иначе, чем в Европе. А что такое спорт? Это, прежде всего, необходимость работать крайне быстро и слаженно. Если переправлять каждую проблему наверх по цепочке из двадцати человек, ждать, когда ее обсудят и «спустят» решение обратно, никогда не получится ни организовать, ни наладить работу. Китайцы очень быстро это поняли. Да, они другие, это несомненно, но скорость, с которой они воспринимают информацию и учатся, меня поразила. Не говорю уже о постоянном стремлении всех, кто причастен к подготовке Игр, выполнять свою работу как можно лучше.

… и зарубежные

В 2004 г. в Афинах, где стометровку выиграл голландец Питер ван ден Хугенбанд, я долго разговаривала «за жизнь» с его отцом Кеесом. Тот рассказывал мне, что сын рос, мечтая о достижениях Попова, что именно российский пловец был для него кумиром и что Питеру особенно приятно сознавать, что свое олимпийское золото он второй раз подряд завоевал на дистанции, где до него блистал легендарный Попов.

Питер ван ден Хугенбанд

Питер ван ден Хугенбанд

Там же в Афинах Хугенбанд-старший поведал мне, что Питера очень просили стать знаменосцем голландской олимпийской сборной. Но он отказался, поскольку был слишком сильно сосредоточен на своем выступлении. «Но в Пекине флаг понесет мой сын, – завершил тему Кеес. – Там ему уже будет неважен результат. Питер решил, что будет плыть просто для собственного удовольствия.

Когда я передала эти слова Попову, тот хмыкнул: «Это сейчас Питер так думает. А приедет в Пекин, и все станет совсем по-другому. Я-то знаю, как это бывает...»

Лицо голландца в Пекине после проигранной им стометровки я видела. Он проплыл прекрасно, даже улучшил свой личный рекорд, который в Сиднее воспринимался, как совершенно фантастический. Но занял лишь пятое место. И столько боли было в глазах...

Я искренне переживала за американку Дару Торрес, которая в 41 год выиграла в Пекине сразу две медали в плавании, причем одну из них – на индивидуальной дистанции. Совершенно особенные чувства вызвало серебро Оксаны Чусовитиной в гимнастике. Это сейчас она «чужая» – выступает за Германию. Но ведь первые интервью с ней я делала еще в 1992-м, на Играх в Барселоне, где Оксана стала олимпийской чемпионкой в составе Объединенной команды.

Дара Торрес

Дара Торрес

Такие люди всегда меня восхищают. Правда иногда кажется, что западные звезды чувствуют себя на Играх гораздо комфортнее, чем российские. У нас ты словно всем должен. Выиграл – вроде так и полагается. Проиграл – подвел команду. И злобное улюлюканье вслед.

А ведь они никому ничего не должны. Уйти из спорта непобежденным на самом деле проще, чем остаться. Потому что с годами вероятность поражения начинает возрастать. И проигрывать всегда гораздо больнее, чем смотреть на это со стороны. Особенно звездам.

Болельщики: Синди Кроуфорд

Модель села напротив и дружелюбно улыбнулась: «Извините, что вам приходится сидеть так далеко. Но изменить размеры этого стола, увы, не в моих силах».

Напряжение тут же исчезло. Я включила диктофон.

– Синди, что означают для вас Олимпийские игры? Это всего лишь обязательная часть работы или удовольствие?

– Однозначно удовольствие. Я очень хорошо помню, как была совсем маленькой и смотрела Олимпиады по телевизору вместе со всей семьей. Это были такие дни, когда мы все чувствовали себя на удивление едиными. И друг с другом, и со всей Америкой. Гордились тем, что мы американцы. Когда кто-либо из сборной США побеждал, я испытывала удивительное чувство. Словно ты знаешь человека всю свою жизнь. Любишь его, болеешь, переживаешь, если что-то не получается. Все, что происходило на Играх, настолько захватывало... Когда же выдается возможность увидеть такие соревнования и всех этих людей, которые сражаются за медали, не на экране, а живьем, то совершенно невозможно не поддаться всеобщему возбуждению. И раз уж я оказалась в Пекине, то стараюсь не упускать возможности прийти на тот или иной стадион.

– У вас есть друзья среди олимпийцев?

– Скажем так: я знакома с некоторыми из них.

– Я много слышала о вас от Александра Попова.

– Правда?! Мне очень приятно. Алекс – замечательный человек.

– Какие-то особенно любимые виды спорта у вас есть?

– С удовольствием смотрю гимнастику, была в зале, когда там разыгрывалось командное первенство. Любые соревнования на столь высоком уровне, как Олимпийские игры, – это очень интересно. Неважно, какой это вид спорта, знаешь ли ты о нем что-нибудь или нет. Достаточно просто смотреть на это. Чувствовать эмоции, накал борьбы. На Играх очень остро ощущается величие людей, которые сражаются за медали.

– Гимнастическая сборная США – это одна из команд, за которой я наблюдаю с особенным удовольствием. Даже отчасти горжусь тем, что лидером в ней является Настя Люкина. Если бы не спорт, она вполне могла бы быть моделью, не находите?

– Я как-то не задумывалась об этом. Хотя не могу не признать, что Настя – очень красивая девушка.

– Вам когда-нибудь приходилось чувствовать, что человеческая жизнь – это своего рода постоянное соревнование? Стремление быть лучшим, у кого-то выиграть...

– В чем-то вы, безусловно, правы. Просто в спорте все гораздо жестче. Есть победитель, есть проигравший, есть время на секундомере, счет или какая-либо иная оценка, которая проводит границу между успехом и неудачей. Моя жизнь никогда не была настолько беспощадной. Мне не приходилось добиваться цели ценой такого самоотречения. В нашем бизнесе все иначе. Это – тяжелая работа, но не соревнование. Все идут своими путями, не пересекаясь друг с другом.

– Тем не менее, в спорте и модельном бизнесе немало общего. Подозреваю, что ваша профессия требует не менее жесткой внутренней дисциплины.

– Пока ты работаешь над собой, чтобы стать лучше, очень быстро проходит жизнь. И в один прекрасный день понимаешь, что она прошла. Что ты уже не способен продолжать. Что ты просто не выдержишь конкуренции с теми, кто моложе. Наверное, самое тяжелое – это переход от одной жизни к другой. Я знаю, что вы – олимпийская чемпионка и очень уважаемый журналист. Догадываюсь, что это стоило огромных усилий – уйти из спорта и освоить совершенно иную профессию, ведь так?

– Конечно.

– Поэтому я и считаю этот переход тяжелым испытанием. Я до сих пор периодически работаю на подиуме. Я люблю свое дело при этом я не испытываю никакой внутренней паники по поводу того, что жизнь кончилась. И не смотрю на работу, как на возможность вернуться в молодость и удержать то, что уходит. У меня есть дети, и они – главное в моей жизни. Поэтому и работаю я исключительно в удовольствие.

По материалам сайта автора статей
олимпийской чемпионки Елены Вайцеховской: www.velena.ru