Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Спорт в школе»Содержание №21/2002

НА ПОДСТУПАХ К ШКОЛЕ

 

Дверца в сердце

Удивительное это состояние – окрыленность души, когда тебя охватывают светлые и радостные чувства, такие, какие сохранились сызмальства, с того юного возраста, когда все еще было впереди, когда жива была неувядаемая уверенность, что жизнь прекрасна и удивительна, когда в минуты счастья хотелось просто петь и веселиться, скакать и прыгать, и танцевать, танцевать, танцевать... Вот с такими ощущениями, возникшими у меня, я вышла из московского детского сада № 1488, где встречалась с музыкальным педагогом Лилей Аркадьевной Волковой.
Познакомилась я с этой удивительной женщиной случайно. После того как рассказали мне о ней на одном из турниров по спортивным танцам благодарные родители, дети которых получали первые уроки музыкального воспитания у Лили Аркадьевны. Захотелось встретиться с этим педагогом, узнать, чем и как она живет. Так я и оказалась на ее занятиях...
– Наташа, ты опять заняла самое лучшее место, – укорял хорошенькую девчушку, присевшую в непосредственной близости от Лили Аркадьевны, серьезный мальчуган. А та, как будто бы и не слыша эти упреки, поведя кокетливо плечиками, вздернув носик, обратила свой восхищенный взгляд на педагога.
Остальные ребята, тоже быстро рассевшись по местам, навострили свои ушки и обратились все во внимание. Занятия начались. Дети рассказывали об образах, навеянных на них музыкой, которую давала им прослушивать Лиля Аркадьевна. Это почти всегда классическая музыка – Чайковский, Вивальди, Берлиоз, Моцарт. Потом мальчишки и девчонки пели. А затем были танцы, такие непосредственные и веселые. Главное, считает Лиля Аркадьевна, это научить детей сначала понимать музыку, а затем через танец выражать те чувства, которые она пробуждает.
Несмотря на свой юный возраст, ее воспитанники быстро постигают суть уроков. Через шесть-семь месяцев после начала занятий дети начинают слушать музыку с интересом. Они уже могут рассказать, о чем «говорит» эта музыка, какие эмоции пробуждает.
Воздействие на душу ребенка просто непредсказуемо. Был такой уникальный случай. Один мальчик шести лет, придя впервые на ее занятия и не имевший ранее представления о классической музыке, подошел к Лиле Аркадьевне и сказал: «Спасибо за музыку».

– В каждом ребенке можно пробудить тягу постичь суть музыки, а затем и танца, – говорит Лиля Аркадьевна. – Причем именно занятия в группе дают наибольший результат. В коллективе всегда присутствует состязательный момент, у ребенка возникает желание показать все свои возможности. Ко всему дети не устают так, как при индивидуальных занятиях. А настоящий педагог может и должен достучаться до сердца каждого в группе, скажем, из двадцати человек, это совсем несложно.

– А если ребенок отвлекся или задумался, как вы реагируете? – интересуюсь я.

– Обращаюсь непосредственно к нему, иногда даже задевая его самолюбие. Например, говорю, что не вижу мысли в его глазах, прошу наполнить их светом души, сосредоточиться на деле.

– А есть ли разница в восприятии музыки и в воплощении ее в танце у мальчиков и девочек?

– Конечно. Мальчики позже «просыпаются». Но когда это случается, то делают они все основательно, полностью осознавая свои поступки. Юному мужчине непременно должна нравиться какая-нибудь девочка, тогда он будет вовсю стараться ради того, чтобы она обратила на него внимание. Важны также обстановка и наличие зрителей, моя реакция. А девочки хотят обязательно быть «примами». Для них важно поймать момент куража и удерживать его в себе, не ожидая реакции окружающих. И тогда для воспитателя главное сохранить у детей тот волшебный образ, в котором они находятся. И в этом деле непременно нужна помощь родителей, без нее не обойтись. Это я, кстати, постигла на собственном опыте.

 Каком же, любопытно?

– Мне повезло – я очень много получила именно в семье. Родители много занимались со мной музыкой и танцем, иностранным языком. И в сознательном возрасте я уже себя не представляла вне искусства. Одно время даже занималась в драматическом кружке, мечтала стать режиссером. Но не удалось, о чем, правда, сегодня нисколько не жалею.

Лиля Аркадьевна в своих занятиях использует не только классическую, но и легкую музыку. Но всегда это хорошая музыка. Воспитатель прекрасно понимает, что детям необходимо дать возможность расслабиться и потанцевать под веселые мотивы. Такая «дискотека» только на пользу: детский организм как бы выплескивает наружу скопившуюся излишнюю энергию.

– А бывают «безнадежные» дети?

– Нет! – восклицает Лиля Аркадьевна. – Таких у меня никогда не было.

 Ну а трудные дети попадались? – не успокаиваюсь я, пытаясь докопаться до сути. – Или такие, которые тяжело включились в ваш процесс, а затем как бы «прозревали» и на ваших глазах из гадкого утенка превращались в прекрасного лебедя?

– В моей сорокапятилетней практике всякое бывало. Мне, например, очень приятно вспомнить об Алеше Лундине, который сейчас, после окончания консерватории, играет в оркестре Большого театра. А ведь было время, когда его родители урезонивали меня не мучить мальчика, утверждали, что у него нет слуха. А теперь посмотрите, какой отличный музыкант вырос.

 А кем еще вы гордитесь из своих воспитанников, с кем поддерживаете отношения?

– Назову несколько имен. Наташа Евстегнеева – она танцует в театре у Касаткиной и Василева, Света Косорукова – работает в известном на весь мир ирландском танцевальном ансамбле «Риверданс», Катя Леденева – аспирантка консерватории по классу фортепиано. Это те, кто посвятил себя искусству. А ведь еще есть и много других, кто просто полюбил музыку и танец и уже не мыслит без них своей жизни.

 Таких, вероятно, сотни...

– Наверное... Кто-то пошел в спортивные танцы, а кто-то просто получает удовольствие от прослушивания серьезной музыки. Вот недавно был такой случай. Я очень спешила и взяла такси. Села на заднее сиденье и задумалась. Потом поймала себя на мысли, что звучит классическая музыка. Очень удивилась. И было отчего. Вы часто слышите в такси «классику»? Думаю, вряд ли. Вот и я тоже. А тут еще вдруг услышала, что кто-то обращается ко мне по имени и отчеству. Думаю, померещилось. Оказывается, нет. Поднимаю глаза и узнаю в водителе моего бывшего ученика. Разговорились, и он мне признался, что именно на моих занятиях у него возникла любовь к хорошей музыке, которую он слушает теперь даже на работе. Не скрою, мне было очень приятно. Большей благодарности мне от своих учеников и не надо.

 А не обидно вам, что вы с двумя образованиями – инязом и консерваторией – всю жизнь проработали в детском саду?

– Нет. Нисколько. Работа переводчика оказалось мне не по душе. А вот педагогической деятельностью я увлеклась. И, видимо, нашла в этом свое призвание. Я, как педагог эстетического воспитания, всегда стремлюсь к тому, чтобы донести до мальчишек и девчонок духовные ценности, сформировать у них такие представления о жизни, которые были бы близки культуре и искусству. Надеюсь, мне это удается, и в этом я нахожу свое счастье.

Мила СОКОЛОВА