Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Спорт в школе»Содержание №1/2006

 


УЧИТЕЛЬ

Нижегородская область

Тренер? Учитель!

О школе, своей работе, педагогическом искусстве рассказывает Мария Николаевна ОВСЯННИКОВА – мастер спорта по метанию копья, в прошлом – член сборной Советского Союза. Сейчас она работает преподавателем физической культуры в нижегородской школе № 128 и, естественно, на своих уроках уделяет много внимания обучению школьников искусству метания. Для этого М.Н. Овсянникова разработала авторскую программу.

Школьные задачки

В общеобразовательную школу я пришла из детско-юношеской спортивной школы, где работала тренером по метанию копья. В секции было не больше 15 детей, никто не нарушал дисциплину, не лез ни на какие шведские стенки, никого там не надо было успокаивать или одергивать – в секцию приходили увлеченные спортом люди и занимались тем, чем им действительно хотелось заниматься.

Первый же урок в школе поставил передо мной массу, казалось, неразрешимых вопросов. В классе больше 20 человек; все такие разные, большинство совсем не интересуются спортом. Трудно даже поддерживать дисциплину, не то что чему-то научить, причем так, чтобы у каждого были приличные отметки, «4» или «5», ведь «тройка» сейчас никого не устраивает.

Слово слову – рознь

Надо – так надо. Прежде всего, попыталась научить ребят тому, что сама умею делать очень хорошо, чему раньше учила ребят в спортивной школе, – правилам метания.

Начала объяснять технику выполнения элементов метания мяча языком, которым когда-то обучали и меня. Я произносила точные спортивные термины, а дети в ответ лишь широко раскрывали глаза и совершенно не понимали, чего от них требуют.

Тогда я начала демонстрировать движения, совмещая спортивные термины с демонстрацией: вот это называется так, понимаете? Казалось, ребята начинают понимать меня, но эффект продолжал оставаться мизерным.

Однажды ко мне подошла более опытная коллега, проработавшая в школе лет двадцать: «Говори с ними проще, говори им так, чтобы они могли тебя понять». «А как же терминология, которой нас обучали в институте и требовали, чтобы мы детей именно так учили?» – «Оставь это для институтов и большого спорта. А в школе говори так, чтобы дети тебя понимали. Называй все по-человечески, просто, уходи от терминологии».

С тех пор я стараюсь следовать ее совету. Сегодня на уроке девочка бросала мяч «через правую ногу». В спортивной секции я бы сказала: «У тебя нет третьего шага, ногу ты пропускаешь». Вместо этого я попросила ее не торопиться с броском, сказала, что она не успевает сделать последний шаг левой ногой и поэтому бросок у нее получается слабый. Девочка выслушала и, похоже, задумалась. А через пять минут она уже правильно выполняла бросок – значит, поняла.

Спорт в школе

Конечно, мне не хватает того, что было смыслом работы в спортивной школе, – высоких спортивных достижений моих учеников. Правда, нет безвыходных ситуаций: у нас в школе есть спортивные секции, и туда я приглашаю тех, в ком вижу большой потенциал, пусть даже не в метании, а в беге или в прыжках в длину. В секциях идет совсем другая работа, мы – и педагоги, и дети – часто вообще забываем о времени. Диалог идет четкий, профессиональный, каждую деталь там называю технически верно, используя спортивную терминологию.

Сложное учительское счастье

В общеобразовательной школе дети чувствуют себя свободнее, чем в спортивной. К учителю они заранее относятся с большим доверием, как к давно знакомому человеку. Недавно подбегает ко мне мальчик из начальной школы – похоже, он недавно у нас учится, еще не разобрался во всех тонкостях нашей жизни, – дергает за штанину и говорит: «Тетенька, а какой у нас сейчас урок?» Словно мы давно знакомы, и я просто обязана ему помочь.

Действительно, в школе дети относятся к нам, как к родным, и на секции не воспринимают учителя как тренера, они продолжают его воспринимать как человека, к которому можно в любой момент подойти, поговорить о чем угодно. Тренер же сначала воспринимается детьми как чужой человек, которого немного побаиваются, но слушаются. Взаимопонимание, человеческие отношения обычно возникают только через несколько лет совместной работы.

Конечно, дети везде, в том числе и в школе, разные. Некоторые приучены держать дистанцию с взрослыми, а другие ведут себя чересчур вольно, могут подойти и чуть ли не задушить тебя в объятиях. Иногда приходится и останавливать: «Дружочек, ты что, милый мой, опомнись...» Но во время уроков такие добрые отношения очень помогают. Ученики начинают доверять учителю, перестают обманывать. Если я им говорю, что нужно выполнить упражнение 10 раз, они его действительно сделают, и именно столько, сколько я сказала. А если не смогут, то сами скажут об этом.

Мне предлагали снова перейти на работу в ДЮСШ, тренером. А я уже к своим малышам привыкла. Придет 2-й класс, смотришь на них и думаешь: «Господи, когда мы вас научим чему-нибудь?» Ничего не умеют, просто руки опускаются. Но проходит год, другой, и понимаешь: «Вот какие стали! И в этом есть частица моего труда».

А потом они уходят из школы, поступают в вузы, в училища. Но мы не теряем контакта, выпускники часто приходят в школу или на стадион. Зайдут, поздороваются, пошутят, мол, правильно мы их «гоняли» на уроках. Это так радует! Потому, наверное, и не ухожу из школы...

Ольга ЛЕОНТЬЕВА