Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Спорт в школе»Содержание №3/2002
ЦЕНТР ОБРАЗОВАНИЯ "САМБО-70"

Мы уже не раз писали о клубе «Самбо-70». О его 30-летнем юбилее, о его директоре Ренате Алексеевиче Лайшеве, о праздновании традиционной годовщины клуба. Опыт его жизни и работы уникален. И в прошлые времена таковым был. А уж в наше – и еще более. Судите сами. Так по старой привычке мы говорим – клуб. А официально это – центр образования «Самбо-70».
Почему центр? Потому что он соединяет в единое целое общеобразовательную школу, детско-юношескую спортшколу и собственно клуб. И все это – под единым руководством, объединенное общей идеей. И вот уже 30 лет живет и процветает. Где еще встретишь такое! И, естественно, возникает желание поближе познакомиться с опытом «Самбо-70», рассмотреть его попристальней в разных аспектах. Согласитесь, в моем деле главное – люди, его творящие. И сколь бы ни был талантлив, самоотвержен руководитель коллектива, да будь он хоть семи пядей во лбу, без деятельных помощников, единомышленников, столь же самоотверженных и педагогически одаренных, трудно сделать что-либо стоящее. Правда, однако, и то, что этих помощников надо еще и уметь подобрать.
Сегодня наша встреча с директором детско-юношеской спортшколы «Самбо-70» Андреем Анатольевичем Шашковым. У него, как и у Лайшева, «Самбо-70» – и любовь и судьба. Но не только о нем самом пойдет речь. А и о школе, им возглавляемой, ее обычаях и нравах.

Бывают же счастливые люди, которых жизненный путь определится (когда и сам того не предполагаешь) с самого раннего детства. Определится и потащит тебя верной дорожкой – не отвертеться, в сторону не ускользнуть. А все попытки, даже если они и были – по временной слабости ли душевной, под давлением ли обстоятельств – только лишь ярче подтверждали: лучше той счастливой жизненной дорожки для тебя и нет. Так что иди и иди по ней.
Так вот сложилась жизнь у Андрея Анатольевича. Отец его был военным моряком. И ни секунды не сомневался: подрастающий сын должен быть настоящим мужчиной – сильным, мужественным, честным, умеющим давать отпор в случае нужды. И едва маленькому Андрею исполнилось 7 лет, отдал его в школу «Самбо-70». Представьте себе этого маленького человечка, домашнего, впечатлительного. На занятиях он, должно быть, робел, чувствовал себя несколько скованно среди оравы ребятишек, таких уверенных в большинстве своем, хулиганистых подчас. И от стеснительности, наверное, ничего у Андрея в это первое время не получалось – ни кувырки, ни страховка через партнера, ничего. Как ему было неловко, стыдно и перед самим собой, и перед ребятами, а особенно перед тренерами – все они такими были хорошими!
Что делать маленькому человеку в подобных обстоятельствах? Он стал избегать занятий, прогуливать, попросту говоря.
Когда отец узнал это, он не стал сына принуждать. Пусть подрастет, решил. И отдал его в плавание. Спасибо ему, плавать Андрей хорошо научился! Но когда он перешел в шестой класс, 12 лет ему стукнуло, снова судьба привела его на ковер «Самбо-70». Ему нравились спортивные игры, футбол, волейбол, но судьба-то, она ведь неумолима. Отец и спрашивать его не стал – отдал документы в «Самбо-70» и все тут.
Андрей расстроился. Но пришел в школу 1 сентября – куда денешься! – и увидел Рудмана, тогдашнего кумира всех мальчишек школы. Как гордились они им, когда он показывал им медали, завоеванные на чемпионатах мира. И Андрей при том присутствовал: дух захватывало!
Потихонечку Андрей втянулся в занятия, ему стало даже нравиться. И ребята его признали – выбрали капитаном класса. А уже в 7–8-м он стал кандидатом в члены клуба.

Здесь надо сделать небольшое отступление, пояснить кое-что. «Самбо-70» в отличие от многих других ДЮСШ был прежде всего клубом с ребячьим самоуправлением. В члены клуба принимали не сразу и не всех, принимали торжественно на общем собрании, с произнесением клятвы. Действовал свой устав клуба, своя конституция, если хотите. Было свое правительство, а в нем, как водится, – министры: культуры, информации, внешних отношений и т. д. Очень действенно проявлял себя совет комиссаров.

«Мы верили во все это, – говорит теперь Андрей Анатольевич и добавляет: – Я думаю, что за счет этой веры, того огонька, что Рудман вложил в нас, мы и сейчас держимся. Это необыкновенное чувство братства, близости с теми, кто учился вместе с тобой, пусть даже после тебя или раньше. Я не видал такого единения больше нигде. По крайней мере мне не попадалось. Чувство гордости – мы из «Самбо-70». Это невозможно объяснить, как невозможно объяснить запах родной школы, всех ее пяти этажей, на каждом из которых – своя история. Тут где-то мы «толкались», где-то двойку получил, где-то тебя поздравляли. Где-то сами, собственными руками, таскали землю из подвала, углубляли его и потом говорили: "вот мы раздевалку, своими руками..."»

И сейчас, став уже зрелым, взрослым, Андрей Анатольевич убежден: ребячье самоуправление в том или ином виде необходимо. Оно учит каждого находить себя в коллективе, воспитывает, определяет роль твою в общественной жизни. И главное – учит подчиняться. Тебе, может, и не хочется что-то делать, или группой руководит, по твоему разумению, не очень уж того достойный человек, и тем не менее приходится подчиняться. А кто не умеет подчиняться, тот и командовать не сможет.
Однако школа заканчивалась. И всегдашний вопрос: кем быть? У Андрея и сомнений не было. Отец – военный моряк, и он сызмальства был готов по его стопам идти. Но тут в школе большую роль в формировании его мировоззрения сыграли тренер Борис Александрович Жуков и классный руководитель Валентина Ивановна Иванова. К ней домой ребята частенько заходили в гости. Однажды она и спросила: «Ну и куда вы, други, после школы?» – «Я – в Нахимовское», – сказал Андрей. А друг его: «А я в институт физкультуры». Задумался наш герой: ведь он любит спорт, институт физкультуры – кровное же его дело.
Родители были против. С таким аттестатом впору в технический вуз поступать. Но все случилось как случилось. Андрей был принят на спортивный факультет, специализация – самбо. Известнейший специалист, умелый, порядочный человек, Евгений Михайлович Чумаков был его учителем.

«Я очень благодарен всем своим учителям, – говорит Андрей Анатольевич, – начиная от родителей, моей первой деревенской еще учительницы Нины Харлампиевны, и всем-всем остальным, что встретились на моем пути. Мне повезло с наставниками, они постоянно подогревали во мне желание учиться. Мне всегда нравилось учиться».

Ну, а после института – куда? Конечно же, в свой клуб, к мальчишкам, в родной тренерский коллектив. Он, по сути, всегда был сплоченным и талантливым. Жаль, в свое время ушли хорошие ребята: Комаров, Сабуров. «Их даже не хватает иногда», – признается Андрей Анатольевич.
Но сам-то прилепился к клубу что называется намертво. В годы общей нашей смуты, когда вокруг – из песни слова не выкинешь – были разброд и шатания, и Рудман уже отходил от дел, пробовал Шишков заняться чем-то еще параллельно. Но понял вскоре: не надо дергаться, у каждого свой путь. Иди своим путем – вот главное.
Он же понимал, когда в охране работал, бизнесом пробовал заниматься, – ребята, его ученики, начинали как бы меньше верить ему. «Они же видят, как ты дергаешься. Это на уровне измены. Нет, нет, – тут же вставляет Андрей Анатольевич, – я других не осуждаю. Я для себя так решил. Мне тут, в зале, на ковре нравилось, здесь мое место. Когда видишь глаза мальчишек, если у них что-то получилось... Я всегда себя вспоминаю. Я в таких случаях не ходил, а летал, словно «весь мир радовался за меня».

«Да, – рассказывает Андрей Анатольевич, – одно время ситуация в школе была не из лучших. Помню эти проваленные полы деревянные, неработающие толчки в туалете, вечно гаснущее электричество, которое самому приходилось чинить... Кто-то и уходил из школы тогда. Но те, кто остался, – это люди, для которых наше дело было важно».

Все стало меняться к лучшему с приходом на директорское место Рената Лайшева. Не сразу, но неуклонно.
У Лайшева хватило и терпения и умения. Шашков говорит о нем: «Он человеку верит до конца. Может быть жестким, мягким, дипломатичным – разным. Но выслушает каждого, постарается понять. С ним интересно работать – он хорошо образован, артистичен, с юмором».
В 1997 г. он предложил Андрею Анатольевичу возглавить ДЮСШ, подставить плечо, что называется. Нет, конечно, на ковре ему было комфортнее, он любил свою тренерскую работу, но и тут, на новом месте, немало интересного.
Команд, соревнований – и внутренних, и внешних – в «Самбо-70» – море, и талантливых спортсменов немало. Одних только тренеров свыше 70-ти и у каждого – свои амбиции. Потому-то строго в школе действует спортивный принцип отбора. Выиграл отборочные соревнования, хотя бы наперекор всем прежним чемпионам и победителям, – включайся в команду.

Но «Самбо-70» – не просто клуб, не просто ДЮСШ, это же центр образования. То есть, помимо спортивных занятий мальчишки и девчонки (немногие) еще и учатся здесь общеобразовательным дисциплинам. И директору ДЮСШ надо найти общий язык с учебной частью. «Это как на кухне две хозяйки, – шутит он. – Надо, чтобы учителя понимали, что центру нужна и та и другая часть учебного процесса, и спортивная и общеобразовательная. И никакая не дороже другой. Сейчас новые экономические отношения, рынок. И прав Ренат Алексеевич, когда говорит, что родители наших детей должны осознать: наше учебное заведение – это не только спорт, не только мышцы накачать, но здесь еще дадут хорошее образование. Тренеры даже жалуются мне иногда: вот вы, мол, учителей всегда поддерживаете. Да, поддерживаю. Не будет хорошего образования – не будет у родителей стимула отдавать детей в нашу школу. Сейчас выбор школ большой.
Мы удовлетворяем интересы разных групп населения. У нас учатся и обычные дети рабочих, госслужащих, интеллигенции и дети богатых людей.
И нужно каждому тренеру объяснить, чтобы он правильно понимал свою задачу, помогал общему делу».
В «Самбо-70» четыре отделения для мальчишек, одно – для девочек. Спецклассы формируются с четвертого класса школы. В каждом отделении каждый год один тренер занимается набором. Это может быть один и тот же тренер в течение одного-двух лет. Потом этот тренер из набранных групп определенного возраста отбирает спецкласс. Остальные могут заниматься и дальше, им никто не запрещает. Или они перестают заниматься. Может, не сразу, со временем. Новичков набирают с 10–12 лет. Есть экспериментальные группы с 7 лет.
Каждую неделю – турнир внутренний и, так сказать, «чужой», контакты с многочисленными филиалами «Самбо-70» (о них мы еще расскажем)... И много-много других разнообразных дел на плечах директора ДЮСШ.
И главнейшее из них – воспитательное. Ребята приходят из разных школ со своими привычками, жизненными ориентирами, способами общения. И по-разному бывает. Возникает, к примеру, проблема воровства. Пришел парень на тренировку в классной курточке, а у другого отродясь такой, может, не было. Взял, соблазнился... Курточка отыщется, конечно.
Но чтобы не было подобного, еще до набора тренеры водят ребят по школе, объясняют ее традиции, обычаи, бережно, аккуратно рассказывают о принятых правилах поведения, о последствиях за их нарушения.

Каждый год 28 сентября в день годовщины «Самбо-70» – торжественный прием в члены клуба. Каждый вступающий должен знать устав школы, клятву, гимн клуба и страны. Под текстом клятвы он позже подписывается и она хранится в личном деле каждого воспитанника. А на обороте этого текста будет потом записано, что он сделал хорошего и где оступился. Чтобы на выходе память оставалась. Мальчишка или девчонка знают: он(она) всегда на виду.
Как и прежде, действует Совет капитанов (вместо унесенных временем комиссаров). Совет этот составляют капитаны спецклассов. Они выбирают председателя. Но, конечно же, им помогают, курируют, так сказать, взрослые. От спорта – Сергей Юрьевич Волков, от общеобразовательной школы – Наталья Ивановна Насонова.
Но как идеально ни выстраивай собственное свое заведение, живая жизнь со всем ее современным неустройством, взбаламученностью, вседозволенностью все равно норовит ворваться в охраняемые стены и здесь диктовать свои условия.

В школе труд – для каждого. К примеру, раздевалку, туалет убрать. а кто-то из недавно принятых: у нас не положено, мне по вере нельзя. «Начинаешь, – рассказывает Андрей Анатольевич, – родителям объяснять. А то и сам берешь тряпку: ничего, мол, я вымою за тебя, и ты посиди, посмотри». «Ой, что вы, – бросится мальчишка, – дайте я, мне неудобно». Потом-то все нормализуется. Мальчишка же видит, что его никто не хочет унизить, у нас все так работают. С иным поговоришь по душам: «Мы все в одной команде, в одной лодке. Куда ты выпрыгнешь? Нравится тебе здесь с нами бороться, тренироваться, дружить – давай. А не нравится, что же поделаешь – ищи, где лучше».
В первые месяцы после набора в школе и драки бывают, возникают среди вновь поступивших. Но пресекается это моментально. Потому как правило есть: за драку – из школы вон!
То же с курением. Никаких разговоров, уговоров. Раз заметили – вызывают, дают личное дело: иди гуляй. Прощения нет. И это правило все знают заранее.
Тренеры тоже не курят. По крайней мере, на глазах у воспитанников. Некоторым тяжело дается. Но это то же самое, что с одеждой. Одевает ли тренер сменную одежду и обувь, придя в школу, или нет. Если не одевает, как он может требовать это от воспитанников. Не будет у него морального права. Так считают в центре «Самбо-70».

Интересна в нем и такая педагогическая связка: тренер – учитель. Сейчас, с течением лет их взаимоотношения более или менее отлажены. А было время – противоречия чуть ли не на каждому шагу. И основное – кто главнее. А в споре том как-то забывалось, что главное – дети. «Сейчас этой болезнью, считай, все уже переболели, поняли, что главное, чтоб дело шло, чтобы человек был не потерян, – говорит Андрей Анатольевич. – Конечно, я не могу утверждать, что все ребята прямо-таки жаждут учиться. Разные есть. И задача в том, чтобы, используя наши средства, побудить их к тому. Нравится ему бороться – должен и учиться хорошо. А бывает ведь и другой оборот: родители отдали парнишку в школу, а ему и не очень-то хочется заниматься борьбой. И здесь искусство педагога, тренера в том, чтобы ключик найти. Поймите, для нас даже не столь результат важен. Ну, скажем, он – чемпион. А что за этим? Он – отличник учебы. А что за этим? Каждый наш воспитанник должен, занимаясь у нас, раскрыть в себе что-то хорошее. И не обязательно это может быть спорт. У нас есть театр, танцевальная студия, фотокружок, туристский и другие...

Каждый, так нам хотелось бы, должен вспоминать школу, его должно тянуть сюда и после. А уж почему тянет, из-за каких моментов, какую чувствительную струну в нем затронули – это уж дело второстепенное.
Лучшие наши выпускники впоследствии своих детей приводят – в этом тоже оценка нашей работы. Пока идут, пока ведут, значит, главное дело мы делаем правильно».
Андрей Анатольевич, глядя на своих подопечных, частенько себя вспоминает. «Нет, мы были другими, – думает, – не лучше, не хуже, просто другими. Они, теперешние, как-то бережнее относятся к тому, что им дано, нежели мы в свое время. В чем-то они циничнее, а в чем-то благороднее нас тогдашних».

Да, изменилась жизнь. Ребятишки теперь компьютер знают, во многих вещах соображают быстрее и глубже. И директор ДЮСШ гордится тем, что нашу школу заканчивают такие ребята как Сурен Балачинский, Саша Михайлин, Хван Алексеев... Одни с золотыми медалями за учебу, другие – за спорт.
О Михайлине никто и не думал, что достигнет таких успехов, станет чемпионом мира. Думалось, просто хороший парень, добрый, очень неглупый. А он на ковре мыслит нестандартно, трудно его раскусить. Михайлин сейчас учится в двух институтах – физкультурном и юридическом. Балачинский – офицер налоговой полиции. Куренной, трижды чемпион мира, – директор еще одной школы самбо...
Да нет, конечно, не все в школе отличники и медалисты. Разные ребята. Разные. Но, как говорит генеральный директор центра образования «Самбо-70» Ренат Алексеевич Лайшев: «Мы постоянно идем вперед к совершенствованию, к тому, чтобы самосознание учеников росло. Мы создали свободную систему свободных людей, которые через эту систему, через спорт могут всесторонне развиваться. Это то, что отличает нас от очень неплохой советской педагогики, из которой мы взяли почти все и добавили то, чего нам в свое время в школе не хватало».

Нина ШКОЛЬНИКОВА